ВЫСОКОЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
Терновый венец
Этот текст — авторский. Мы не стали портить его своим юмором из уважения к масштабу личности автора.
Он хорош и без этого.

«Венчание Христа терновым венцом». Йорг Бреу Старший, 1502 год
Терновый венец, хранящийся в сокровищнице парижской Сент-Шапель, размещённой в Нотр-Даме, претендует на статус одной из самых ценных реликвий христианства. Три Евангелия рассказывают о том, как накануне казни солдаты в насмешку нарядили Иисуса в царские одежды и сплели корону, «украшенную» шипами вместо драгоценных камней. По Новому Завету неясно, остался ли венец на голове Спасителя во время распятия, но предание это нередко утверждало. Говорили также, что венец сняла с головы Иисуса сама Дева Мария, поранила себе пальцы, тем самым смешав свою — человеческую — кровь с кровью божественного Сына. Она же и сохранила реликвию, передав первым христианам. В иконографии терновый венец в сцене Распятия утвердился, однако, лишь в последние столетия Средневековья и отразил рост культа Страстей. Если в раннее Средневековье верующие предпочитали даже в казнимом на кресте видеть венчанного царя, то на заре Нового времени — страдающего человека, Christus dolens. При всём многообразии мнений и деталей, на протяжении столетий Терновый венец ассоциируется с кульминационным моментом в евангельской истории.
«Венчание Христа терновым венцом». Йорг Бреу Старший, 1502 год
Терновый венец, хранящийся в сокровищнице парижской Сент-Шапель, размещённой в Нотр-Даме, претендует на статус одной из самых ценных реликвий христианства. Три Евангелия рассказывают о том, как накануне казни солдаты в насмешку нарядили Иисуса в царские одежды и сплели корону, «украшенную» шипами вместо драгоценных камней. По Новому Завету неясно, остался ли венец на голове Спасителя во время распятия, но предание это нередко утверждало. Говорили также, что венец сняла с головы Иисуса сама Дева Мария, поранила себе пальцы, тем самым смешав свою — человеческую — кровь с кровью божественного Сына. Она же и сохранила реликвию, передав первым христианам. В иконографии терновый венец в сцене Распятия утвердился, однако, лишь в последние столетия Средневековья и отразил рост культа Страстей. Если в раннее Средневековье верующие предпочитали даже в казнимом на кресте видеть венчанного царя, то на заре Нового времени — страдающего человека, Christus dolens. При всём многообразии мнений и деталей, на протяжении столетий Терновый венец ассоциируется с кульминационным моментом в евангельской истории.
Многие реликвии, будь то телесные останки святых или контактные, brandea, как известно, часто «обретались» и «обретаются», то есть их находят, по божественному наитию. Так в IV веке был «обретён» в Иерусалиме и венец наряду с другими реликвиями Страстей. Во всяком случае, так представляли себе дело заинтересованные лица к рубежу IV—V веков. Престиж Иерусалима как паломнического центра, конечно, сразу вырос. Резонно опасаясь персидского нашествия, византийские василевсы периодически перевозили отдельные реликвии в Константинополь, хотя подобные экспроприации никогда не давались легко ни одной власти. Когда в 614 году персы взяли Иерусалим и увезли Честное Древо Креста, венца среди трофеев не было — он уже почитался в дворцовой церкви императорского дворца. Ни исключительный статус его, ни хрупкость не помешали многим поколениям императоров, благочестивых и не очень, раздарить и разослать несколько десятков шипов: каждый из них в глазах дарителей и одариваемых обладал непреходящей ценностью, но одновременно связывал крепкими узами и обязательствами людей, к каждой такой операции причастных.
«Ecce Homo». Антонелло да Мессина, 1470−1475 годы
Комплекс реликвий такой первостепенной важности невероятно много значил для православных императоров, резонно считавших себя их хранителями и поэтому, в какой-то степени, наместниками Христа. С Х века он размещался в церкви Богородицы Фаросской во дворце. Венец, облачённый в реликварий X века, был хорошо виден: когда западные крестоносцы взяли Константинополь в 1204 году, один из рыцарей, Робер де Клари, упоминает его на первом месте в списке увиденных им чудес. Предводители войска попытались сразу ограничить доступ к реликвиям, прекрасно зная, что это для всех самая лакомая добыча. Но с солдатнёй и кредиторами тоже чем-то нужно было расплачиваться, поэтому в дело вскоре пошло всё, что не было украдено за три дня грабежа. Императорские реликвии оказались в юрисдикции новоиспечённого латинского императора Балдуина I. В 1238 году Балдуин II Куртене приехал во Францию просить помощи у Людовика IX и обещал в залог венец. Когда французские посланники прибыли в Константинополь, оказалось, что он уже заложен венецианцу Николо Квирино за 13 134 золотых иперпера (византийских солида), покрывавших долги латинского императора. Цена Христа, таким образом, была снова названа 1300 лет спустя и аккуратно записана на пергамене, хранящемся сегодня в Национальном архиве Франции. Король Франции, отличавшийся искренним благочестием и особенно почитавший Страсти Христовы, подобно святому Франциску, не пожалел средств: вместе с венцом около 1240 года в Париже собрали значительную коллекцию реликвий Страстей, включая Кровь Христа, Багряницу, фрагменты Креста, Губку, Копье Лонгина. Эта продолжительная операция буквально обезводила Константинополь, от потерь так и не оправившийся, а Париж, если говорить на языке того времени, за считанные месяцы превратила в Новый Иерусалим. Возведение невероятно новаторской и дорогой Святой Капеллы, Sainte-Chapelle, стало логическим завершением торжественным церемоний и актов, призванных превратить Терновый венец в палладиум Французского королевства.
«Ecce Homo». Антонелло да Мессина, 1470−1475 годы
Комплекс реликвий такой первостепенной важности невероятно много значил для православных императоров, резонно считавших себя их хранителями и поэтому, в какой-то степени, наместниками Христа. С Х века он размещался в церкви Богородицы Фаросской во дворце. Венец, облачённый в реликварий X века, был хорошо виден: когда западные крестоносцы взяли Константинополь в 1204 году, один из рыцарей, Робер де Клари, упоминает его на первом месте в списке увиденных им чудес. Предводители войска попытались сразу ограничить доступ к реликвиям, прекрасно зная, что это для всех самая лакомая добыча. Но с солдатнёй и кредиторами тоже чем-то нужно было расплачиваться, поэтому в дело вскоре пошло всё, что не было украдено за три дня грабежа. Императорские реликвии оказались в юрисдикции новоиспечённого латинского императора Балдуина I. В 1238 году Балдуин II Куртене приехал во Францию просить помощи у Людовика IX и обещал в залог венец. Когда французские посланники прибыли в Константинополь, оказалось, что он уже заложен венецианцу Николо Квирино за 13 134 золотых иперпера (византийских солида), покрывавших долги латинского императора. Цена Христа, таким образом, была снова названа 1300 лет спустя и аккуратно записана на пергамене, хранящемся сегодня в Национальном архиве Франции. Король Франции, отличавшийся искренним благочестием и особенно почитавший Страсти Христовы, подобно святому Франциску, не пожалел средств: вместе с венцом около 1240 года в Париже собрали значительную коллекцию реликвий Страстей, включая Кровь Христа, Багряницу, фрагменты Креста, Губку, Копье Лонгина. Эта продолжительная операция буквально обезводила Константинополь, от потерь так и не оправившийся, а Париж, если говорить на языке того времени, за считанные месяцы превратила в Новый Иерусалим. Возведение невероятно новаторской и дорогой Святой Капеллы, Sainte-Chapelle, стало логическим завершением торжественным церемоний и актов, призванных превратить Терновый венец в палладиум Французского королевства.
Терновый венец в реликварии из Нотр-Дама
Несмотря на все политические перипетии, разбазаривание шипов, революции, войны и пожары, несмотря, наконец, на глубокое обмирщение французского общества, Терновый венец сохраняет совершенно особое значение и для национального самосознания французов, и для христианского мира, западного и восточного. Реликвию, хранящуюся в реликварии XIX века, показывают в Нотр-Даме редко, но регулярно, а за её сохранность отвечают каноники соборного капитула и рыцари Ордена Гроба Господнего Иерусалимского, подчиняющиеся непосредственно папе римскому.
Материал и текст: олег воскобойников

Источники: Робер де Клари, «Завоевание Константинополя»;
жильбер Дюран, «Реликвии Сент-Шапель»;
жак Ле Гофф, «Людовик IX Святой»;
«La couronne d'épines. Cathédrale Notre-Dame de Paris»;
max Müller «Paris, das neue Jerusalem? Die Ste-Chapelle als Imitation der Golgotha-Kapellen»

Поддержите «Высокое Средневековье»,
если вам нравится читать нас, и вы хотите, чтобы новые спецпроекты, тесты, разборы мемов, конспекты и подборки выходили чаще
Made on
Tilda