ВЫСОКОЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
Винтовка — это праздник
Из чего стреляют ангелы и в каком веке всё полетело в пизду
На первый взгляд кажется, что огнестрельное оружие появилось совсем недавно — если не в Первую мировую, то в перестрелках времён «Гардемаринов» (это «Игра престолов» для бумеров тех, кому за пятьдесят). Но это, вы удивитесь, совсем не так.

На самом деле китайцы предположительно применяли прототипы ружей на войне уже в X веке. Тогда же на китайских религиозных изображениях стали появляться демоны, мешающие Будде медитировать с помощью чего-то, напоминающего фейерверк на палочке. Достоверно известно, что взрывание фейерверков вблизи монастырей было запрещено буддийскими монахами, так как отвлекало их от внутреннего созерцания — значит, взрывать уже умели.
Фрагмент фрески X века в пещерах Могао, Будда невозмутимо медитирует, несмотря на старания демонов — одни искушают удовольствиями, а другие угрожают оружием; в правом верхнем углу демон с «огненным копьём»
Порох для ружей придумали ещё даосские алхимики задолго до нашей эры, но никто точно не знает, как технология огнестрельного оружия нашла свой путь на Запад. Известно только, что с XIV века такое оружие гуляло по всей Европе, а в XV веке без него уже было стыдно ходить в большую осаду. Свидетельством тому, например, иллюстрация 1489 года с обложки популярной теологической книги Аврелия Августина «О граде Божьем»: демон с чем-то вроде ружья целится в ангела, который вот-вот поймает лицом пулю. На обложке проиллюстрирована битва между градом земным и градом, собственно, Божьим, а также между заклятыми врагами — библейскими братьями Каином и Авелем. Град земной, основанный Каином, часто сопоставляли с Вавилоном или Римом, а Божий (небесный) — с Сионом, «гражданином» коего являлся Авель.
Обложка швейцарского экземпляра «О граде Божьем» XV века, сверху — автор, Аврелий Августин, снизу — Авель и Каин, а тот самый демон с ружьём высунулся из-за стены правого города
Мем, ради которого все мы здесь сегодня собрались, основан на фрагменте фрески того же XV века. Фреска называется «Триумф смерти» и написана на внешней стене оратория дель Дишиплинати (это специальное здание для молитвы в узком кругу) в итальянском городке Клузоне. Один из прислужников Смерти изображён на ней с аркебузой — огромным таким ружжом. Свиток, расположенный прямо над скелетом-стрелком, описывает бесперспективность человеческой жизни: даже богача когда-нибудь заберут на тот свет. Внизу — целый парад церковников и аристократов всех мастей: дожей, епископов, рыцарей и просто толстосумов. Они наперебой предлагают Смерти свои драгоценности по совету стоящего рядом еврея-ростовщика. Впрочем, их это не спасает от стрелы в горло и картечи в живот, а самых нерасторопных (например, папу римского, узнаваемого по характерной «трёхэтажной» тиаре, или самого императора) атакуют дьявольские змеи, скорпион и жаба.
Вся эта сцена, очевидно, демонстрирует незащищённость человека перед лицом судьбы. В средневековой Европе не раз бушевала чума, и постепенно именно скелет, вооружённый луком (и в редких случаях — огнестрелом) стал символом этой болезни, насылаемой на человека будто бы одним выстрелом: с большого расстояния, молниеносно и смертельно. Кому, как не братству флагеллантов (те самые «дишиплинати»), умертвлявшему свою плоть ежедневно, дабы освободиться от греха, заказать такую мементо мори?

Впрочем, демоны и скелеты не были единственными стрелками на средневековых изображениях. Например, на гравюре XV века с обложки книги «Небесная сокровищница» (она о пользе индульгенций) ангелы тоже не чураются стрелять из пушек по демонам, атакующим небесную твердыню. Так что ружья и пушки — как очки: только предмет появился в обиходе, как новинку стали зарисовывать средневековые умельцы. А уж кого с ним изобразить — неважно; новшество всегда привлечёт зрителя. В XVII—XVIII вв.еках эта мода дошла до Нового света: в испанской Америке художники стали изображать ангелов-воителей не иначе как с аркебузой вместо традиционного меча.
Возникает вопрос: раз в Средние века люди уже умели нашпиговывать друг друга пулями, почему же тогда средневековые миниатюры с рыцарскими турнирами не выглядят как обложки гангста-рэп-альбомов? Дело всего лишь в том, что с тогдашними технологиями использование пороха в бою не было особо эффективно, и огнестрельное оружие не считалось чем-то, что лучше лука или копья. На протяжении сотен лет огнестрел так ни разу и не вырвался в военный лидерборд. Виной тому было и то, что оружие дальнего боя считалось бесчестным, а постановления церковных соборов прямо запрещали использовать его в войне между христианами.

Похожая ситуация была и на Руси. Ружья довольно часто изображались в книжной миниатюре, а реже и на иконах. На некоторых миниатюрах с житием святого Георгия Победоносца жители города пытаются убить дракона из ружей, но потом приходит сам святой и решает вопрос по старинке. На иллюстрациях к Книге Апокалипсиса (о которой у нас есть отдельный текст) с XVI века появляются образы четвёртого всадника с луком, топором, охотничьим рожком и пищалью — так славяне называли огнестрел (есть версия, что международное слово «пистолет» произошло как раз от «пищали»). Вот она какая, русская Смерть!
Иллюстрация XVIII века к русскому экземпляру Апокалипсиса, Смерть тут без топора и рожка, зато с пищалью и подписана, чтобы вы не перепутали её с агнцем, например
Даже в XX веке русские иконописцы продолжали рисовать огнестрельное оружие. Например, когда старообрядцы за рубежом решали изобразить на одной иконе сразу всех своих обидчиков, атакующих «Корабль веры православной» — Юлиана Отступника, Лютера, папу римского, Антихриста, демонов, еретиков, мусульман — не обходилось и без вождя революции. Ленин на таких иконах держит в руке пистолет, соответствуя духу своего времени, в то время как Лютер вооружён арбалетом или даже ружьём.
В XXI веке огнестрельное оружие стало ещё чаще появляться на сакральных (или претендующих на такой статус) объектах: в Америке, Европе или в СНГ. Связано это, конечно же, с его повсеместным распространением. Посмотрите, как украинский националист Дмитро Корчиньский (считает, что нужно «защищать интересы Иисуса Христа методами исламской революции») на одном из выступлений сидит на фоне иконоподобной картины с изображением Архангела Михаила, вооружённого РПГ-16. Так радикальный политик, видимо, хотел не только подчеркнуть воинственность своих намерений, но и продемонстрировать, что он находится под покровительством самого Бога и его доброго небесного воинства. А добро должно быть с кулаками. Ну, в смысле, с РПГ.
Поддержите «Высокое Средневековье» и никогда не поддерживайте людей типа Дмитро Корчиньского.
Материал И текст: сергей зотов

Источники: Трактат Вальтера де Мильмета «De Nobilitatibus, Sapientiis, et Prudentiis Regum», в котором впервые появляется изображение огнестрельного оружия (пушки);
Roger Pauly, «Firearms: The Life Story of a Technology»;
«Medieval Science, Technology, and Medicine: An Encyclopedia»;
Kelly DeVries, Robert Douglas Smith, «Medieval military technology»;
Tonio Andrade, «The Gunpowder Age: China, Military Innovation, and the Rise of the West in World History»;
Mario Ávila Vivar, «Angeles arcabuceros españoles. La serie de Chera (Guadalajara)»;
Наталья Ануфриева, Ирина Починская, «Лицевые апокалипсисы Урала. Православная традиция и элементы европейского культурного влияния»;
Дмитрий Антонов, Михаил Майзульс, «Демоны и грешники в древнерусской иконографии: семиотика образа»;
Sean Watts, «Regulation-Tolerant Weapons, Regulation-Resistant Weapons and the Law of War».

Поддержите «Высокое Средневековье»,
если вам нравится читать нас, и вы хотите, чтобы новые спецпроекты, тесты, разборы мемов, конспекты и подборки выходили чаще
Made on
Tilda