ВЫСОКОЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
Текст
Не прикасайтесь к помазанным Моим
Мы публикуем этот текст, чтобы поддержать фигурантов «московского дела». Вы тоже можете помочь им — подпишитесь в соцсетях на проект «Арестанты дела 212», который рассказывает, как российское государство после летних митингов карает за прикосновение к помазанникам своим.
Арестанты дела 212
Картина маслом с какой-то выставки в посёлке городского типа Староуткинске (конечно, пошлая, но очень уж подходила нам для обложки)
Если вы случайно читали «Надзирать и наказывать» Мишеля Фуко, то помните, с чего там всё начинается: середина XVIII столетия, Франция, некоего Робера-Франсуа Дамьена заставляют каяться и таскать огромную свечку, терзают его тело раскалёнными щипцами, пытают горящей серой и жидким свинцом, после чего разрывают на части лошадьми, останки сжигают дотла, а пепел развеивают по ветру. Если не читали — ничего страшного. Вкратце, этот человек покушался на жизнь короля, набросившись на него с перочинным ножиком, но толком даже не ранил — на короле была толстая зимняя одежда. Бог ещё в Ветхом Завете предупреждал: «не прикасайтесь к помазанным Моим, и пророкам Моим не делайте зла». Вот это всё нехорошее, что произошло с несчастным Дамьеном, как бы автоматически происходит с каждым, кто осмелился прикоснуться к божественным телам властей предержащих — помазанников.
Казнь Робера-Франсуа Дамьена на гравюре XIX века
Само понятие «помазанник» происходит из обряда посвящения еврейских царей: им натурально лили масло на голову. Обряд совершался а) пророком и б) по воле Божьей. Тонкость заключается в том, что вообще-то единственный царь Израиля — сам Бог, а земной царь народу был дан только из-за его неспособности воспринять столь абстрактную идею. Поэтому помазанник, земной царь — всего лишь временно и.о. Царя Небесного.

Кроме царей, в Ветхом Завете помазанным иногда называется весь народ Израилев — собственно, к праотцу всех евреев Аврааму (а следовательно, ко всем евреям) Бог и не советует прикасаться. Ещё так в священном тексте иногда называют отдельных личностей, которые явно выполняют Божью волю — например, персидского царя Кира II Великого. Никакого отношения к еврейским обрядам он не имел, но в VI веке до нашей эры отпустил Израиль из Вавилонского пленения, за что оказался у авторов Ветхого Завета на хорошем счету.

А теперь самое важное. Если кому-то налили на голову масла — это ещё полбеды. Настоящая беда в том, что на иврите «помазанник» будет «машиах» — то есть, собственно, «мессия», особый вид еврейского царя, царь-спаситель, вокруг ожидания которого построен весь иудаизм. Из него понятие помазанничества перекочевало в христианство, из Ветхого Завета — в Новый. Главным помазанником для христиан стал Иисус из Назарета, которого назвали «Христос» — это греческая калька с еврейского слова «машиах». Правда, со временем он стал считаться не просто помазанником Бога, земным царём, который will make Israel great again, а богочеловеком, что немножко другое.
Помазание Иисуса миром, французская миниатюра XV века из экземпляра «О граде Божьем» Августина Блаженного
Именно эта ассоциация с Христом, как ключевым прецедентом помазанничества, определила модель сакрализации власти Европы в Средние века и Новое время (а ещё России — до 1917 года). Чтобы ассоциироваться с Иисусом и легитимизировать свою власть, христианские короли по примеру библейских царей стали при вступлении в полномочия лить себе на голову священное масло. Идея о помазанном народе в христианстве тоже не совсем исчезла. В V веке известный византийский проповедник и будущий святой Иоанн Златоуст в пику ненавистному императору интерпретировал помазанничество исключительно в смысле народа. Правда, поскольку он ненавидел ещё и жидов, то считал, что Бог у них право так называться отнял и отдал христианам как «новому Израилю».

С помазанием на царство в ходе коронации был связан ряд крутых эффектов. Например, в царствование французского короля Карла V (это XIV век) был такой монах-кармелит Жан Голен, который писал, что во время обряда помазания человек как бы «рождается заново» и с него снимаются все грехи — вроде как после крещения, но ещё разок. Два других самых частых эффекта помазания описаны в двух известных и важных для медиевистики книжках, которые вообще-то можно и назвать.

Во-первых, у помазанного короля оказывалось два тела: человеческое и как-бы-божественное (согласно исследованию Эрнста Канторовича, которое так и называется — «Два тела короля»). Один анонимный средневековый автор называл королей christi — «христами» и утверждал, что в них сходятся две личности, одной из которых является Сам Христос, то есть Богочеловек. На королей при посвящении «нисходит Святой Дух и обожествляющая сила, посредством которой они становятся подобиями и образами Христа». Именно этим, в общем-то, и обусловлена жестокость казни Дамьена и её литургическая ритуальность: покушение на короля — это покушение на Самого Христа, то есть Господа Бога.

Во-вторых, у английских и французских королей появлялась чудесная способность исцелять наложением рук золотуху (туберкулезный аденит). Такие сеансы исцеления королями практиковались в виде обряда с XII века по начало XVIII — об этом писал Марк Блок в «Королях-чудотворцах». Историк специально отмечает, что способность исцелять обнаруживалась, когда власть становилась слабой и ей требовалась харизматическая поддержка. Поэтому исцелённым ещё и доплачивали — на всякий случай. Короче говоря, прикосновение к помазаннику, как и всё сакральное, двойственно: оно может как излечивать, так и уничтожать (как в случае с Дамьеном), зависит от контекста.
Эдуард Исповедник исполняет «королевское чудо», сцена на гобелене из Байё XI века
К слову, конфликт между папой римским и императором, известный как борьба за инвеституру, был по крайней мере отчасти связан с тем, что помазанниками были оба. В XII веке знаменитый богослов, мистик и идеолог крестовых походов Бернар Клервосский писал папе, что он «Пётр по власти, Христос по помазанию», а про императора говорили, что его вообще-то нельзя называть мирянином, поскольку он помазан на царство и поэтому вроде как тоже «духовное лицо». Если вы не помните, о чём речь — почитайте текст «Высокого» об этих очень значимых для европейского Средневековья событиях.

Очень часто фразу «не прикасайтесь к помазанным Моим» цитировали просто потому, что требовали «убрать свои грязные руки» от любой власти. Уже «тут у нас» Филарет Московский — митрополит, святой и главный организатор Синодального перевода Библии в XIX веке — распинался, что дескать «не прикасаться» значит понимать, что власть императора (в его случае, Александра I) — от Бога и что вообще властям нельзя противиться не только делом, но даже помышлением.

Отголоски этой христианской парадигмы сакрализации власти — не только королевской, но и любой — заметны в нашей культуре и сегодня. В качестве примера можно привести хотя бы депутатскую неприкосновенность или повышенную суровость наказания за «применение насилия в отношении представителя власти» (статья 318 УК РФ), что важно — «в связи с исполнением им своих должностных обязанностей». Иначе говоря, у полицейского, как у средневекового короля, тоже два тела: одно обычное, другое властное. Насилие в отношении первого — это «грех против человека», ничего особенного; а вот насилие в отношении второго — это посягательство на власть вообще, то есть (переводя на средневековый) грех против Господа Бога, который на время воплощается в теле Своего земного представителя. Уровень «сакральности» может варьироваться в зависимости от контекста — например, у того же проекта «Арестанты дела 212» была отличная статья, демонстрирующая, насколько различается наказание по 318 статье в обычной ситуации и в случае с участниками оппозиционного митинга. Как говорил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, «за раненого омоновца надо размазать печень митингующих по асфальту». Чем не разрывание лошадьми?
Материал и текст: Алексей зыгмонт

Источники: Джорджо Агамбен, «Царство и слава. К теологической генеалогии экономики и управления»;
Лариса Андреева, «Сакрализация власти в истории христианской цивилизации: латинский Запад и православный Восток»;
Евгений Бабинцев, «Ветхозаветные образы в коронационных обрядах средневековой Англии (в контексте сакральной легитимации королевской власти)»;
Марк Блок, «Короли-чудотворцы. Очерк представлений о сверхъестественном характере королевской власти, распространенных преимущественно во Франции и в Англии»;
Эрнст Канторович, «Два тела короля. Исследование по средневековой политической теологии»;
«Mystifying the Monarch: Studies on Discourse, Power, and History»;
Roy Strong, «Coronation: From the 8th to the 21st Centuries».

Поддержите «Высокое Средневековье»,
если вам нравится читать нас, и вы хотите, чтобы новые спецпроекты, тесты, разборы мемов, конспекты и подборки выходили чаще
Made on
Tilda